Ты, парень, в армии!

Столько лет прошло, а помнится, будто вчера это было… Как-то раз, будучи еще «глобусом», то есть стриженным «под ноль» воином первых недель службы, я вместе со своим взводом отбивал пятки на плацу, осваивая строевой шаг и исполнение взводной песни. Если с маршировкой у нас худо-бедно получалось, то вот с пением почему-то никак. Глотки мы драли до хрипоты. Однако суммарная мощность нашего пения явно уступала расчетной. Строгий замкомвзвода гонял нас по плацу взад-вперед, стремясь извлечь из нас подобающие звуки.

Потом он что-то заподозрил и, скомандовав «стой!», отвел в одну строну представителей европейских народов, а в другую – уроженцев Средней Азии. После чего обе группы запели отдельно друг от друга. Европейские народы заорали: «У солдата выходной!» Да так, что у ближайшей казармы стекла задребезжали.

Зато, когда наступила очередь среднеазиатской группы, над плацем пронеслись тихие нестройные звуки, состоявшие из отдельных русских слов во всевозможных падежах, сопровождавшихся меланхоличным восточным завыванием, отдаленно напоминавшем мяуканье мартовских котов и плач ребенка. Эта тихая какофония становилась все неуловимее для слуха и, наконец, полностью утонула в раскатах гомерического хохота всех наблюдавших за вышеизложенной сценой.

Впрочем, через полгода ребята из Средней Азии освоили русский язык в совершенстве, отдавая предпочтение нецензурным словам, которые они охотно включали и в свою родную речь.

*****

Мы с начальником штаба батальона оба любили музыку, и оба сильно. Правда, мы любили разную музыку и не любили друг друга. Однажды мне «с воли» друзья прислали посылку с магнитофонными записями. Чтобы послушать их, надо было идти к радистам, у которых был магнитофон. Конечно, разумнее всего это сделать вечером, когда батальонное начальство уезжало. Но, поскольку было воскресенье, я предположил, что кроме дежурного по батальону никого не осталось. Поэтому, взяв одну из присланных катушек, побежал в радиорубку.

Только мы с радистами включили пленку и начали «тащиться» (как сейчас помню, слушали сборник «Uriah Heep»), как в комнату влетел начштаба.

-Так вот, товарищ солдат, чем вы занимаетесь! Комсомолец, а слушает иностранную музыку наших идеологических противников! Доложите ротному, что я дал вам три наряда вне очереди!

Да, начштаба был патриот. Выгнав меня из радиорубки, он врубил по громкоговорителям отечественную песню. «И вот я проститутка, я фея из бара…» - неслось изо всех «матюгальников.»

Кстати, потом, примерно через полгода после моего дембеля, друзья-сослуживцы сообщили, что начштаба получил-таки майора, и его словно подменили. Более доброго и снисходительного командира, наверное, во всей дивизии было не сыскать. Вот что звезда на погонах животворящая делает!

*****

Только политически подкованный воин может достойно противостоять чуждой идеологической заразе, стоя на страже завоеваний социализма. Именно поэтому самое пристальное внимание в войсках уделялось политподготовке. Даже большее, чем умению метко стрелять. Одна беда – монотонный голос замполита на занятиях в Ленинской комнате действовал лучше всякого снотворного. Стоило огромных усилий не заснуть во время политзанятий. Но глаза предательски закрывались, голова с грохотом падала на стол, а если даже и случалось избежать данного конфуза, то рука вместо связного написания фразы периодически выводила в тетради непонятные каракули, напоминавшие кардиограмму, выдавая тем самым, в какой части лекции солдат отключался.

Однажды, после получасовой тщетной борьбы со сном я впал в прострацию, сидя с открытыми глазами. Замполит, рассказывавший в это время о национально-освободительном движении в Африке, решил наказать меня самым изощренным способом. Разбудив меня и ласково поинтересовавшись, все ли я понял из его рассказа, он предложил мне взять указку и подойти к карте мира.

«А теперь, товарищ солдат, покажите мне Свазиленд!» – сладко улыбаясь, попросил замполит. Но не на того напал Улыбаясь еще слаще, я показал ему и Свазиленд, и Лесото, и даже Зимбабве. Недаром имел в школе по географию твердую пятерку. Так вот и выкрутился.

Всеволод Елагин, ДМБ-84