Рабочего движения не получилось

Ровно два года назад, 28 января 2012 года в Екатеринбурге прошел «путинг» — массовый митинг в поддержку тогдашнего кандидата в президенты России Владимира Путина. Это был не просто митинг, эстетически и организационно это было начало новой политической эпохи: мероприятие позиционировалось как ответ «рабочих» «креативному классу», как «патриотический» отпор Болотной площади, рассуждает politsovet.ru. 

Потом «путинги» пройдут в Москве и в других городах, но именно Екатеринбург положил начало этому явлению. Тогда в определенных кругах было модно заламывать руки и рассуждать о том, что теперь так будет всегда, и Путин начнет двигать во власть пресловутых «трудяг-работяг». В противоположном лагере, наоборот, царило ликование — казалось, что ставка на работу с «работягами» окажется выигрышной и откроет карьерные перспективы. Прошло два года, и есть смысл взглянуть на то, что стало с участниками того митинга, да и со страной в целом.
Президентская кампания 2012 года была построена на конфликте. Путин и его команда, явно напуганные волной протестов, тратили колоссальные усилия на раздувание войны между некими «мужиками» (которые якобы все, как один за Путина) и не менее неопределенными «хипстерами» (они против Путина и России). Чтобы показать, что «мужиков» намного больше, были организованы массовые митинги по всей стране. 
28 января такой митинг прошел в Екатеринбурге на Привокзальной площади. Работников местных предприятий привозили на него автобусами и электричками, для выступления на сцене позвали Надежду Бабкину и группу «Любэ». С речами выступали те, кто должен был стать политиками новой эпохи — рабочие, призванные Путиным во власть. Спустя два года «Политсовет» решил посмотреть, что стало с организаторами и ораторами того «путинга».

Холманских
Из всех ораторов «путинга» самое блестящее чиновничье будущее ждало, разумеется, начальника цеха Уралвагонзавода Игоря Холманских. 18 мая 2012 года он был назначен президентом на пост полпреда в Уральском федеральном округе и на какое-то время стал главной звездой местной политики. Для исследования «феномена Холманских» в Екатеринбург приезжали московские и даже зарубежные журналисты. Каждое заявление нового полпреда (вроде призыва к молодежи идти в рабочие) становилось поводом для статей и колонок. Холманских прочили карьеру министра или лидера федерального политического проекта.

Прошло два года, и мы видим, что Холманских все еще остается в кресле полпреда — министром он так и не стал, а широко анонсированное движение «В защиту человека труда» не превратилось ни в партию, ни в общероссийский проект, а к концу 2013 года и вообще куда-то пропало из информационной повестки дня... 
Сам же Холманских, теперь уже об этом можно говорить с уверенностью, в важную политическую фигуру не превратился — причем не только на федеральном, но даже и на региональном уровне. Он все реже появляется на публике и почти не делает громких заявлений (ничего, что сравнилось бы с «мы с мужиками приедем в Москву» он так и не сказал — как, собственно, и в Москву с мужиками не приехал). При этом он (а скорее, его аппарат) умудряется находиться в перманентном конфликте с губернатором Евгением Куйвашевым.
Апофеозом этой аппаратной войны и показателем ее уровня можно считать недавний демарш одного из приближенных к губернатору Куйвашеву СМИ: в статье за подписью главного редактора полпред президента был открыто обвинен в запойном алкоголизме, мешающем ему исполнять свои обязанности. Понятно, что такая атака вряд ли была бы начата без отмашки сверху. Два года назад такое было просто невозможно — но теперь бывший путинский фаворит очевидно стал «сбитым летчиком», бесперспективным чиновником, о которого не стесняются вытирать ноги провинциальные журналисты. Перестав быть диковинкой, он быстро стал неинтересен широкой публике — вряд ли можно представить, что кто-то из московских или иностранных журналистов будет сейчас спрашивать о том, чем сейчас занимается «рабочий полпред». 
Будущее Холманских предсказать непросто — но есть все основания полагать, что следующей ротации полпредов он не переживет, но его возможную отставку, наверное, мало кто заметит.

Куйвашев
Молодой и энергичный полпред президента РФ в УрФО Евгений Куйвашев сыграл большую роль в организации «путинга», и его дальнейшая карьера наметилась именно тогда. Оказав в трудное время такую услугу Путину, Куйвашев получил определенный карт-бланш и явно рассчитывал на большую перспективу. Тесная работа с политической верхушкой региона и непосредственная вовлеченность в текущие процессы сделали Куйвашева едва ли не очевидным претендентом на пост свердловского губернатора, каковой он в итоге и занял.
Тем удивительнее, каким беспомощным и неэффективным губернатором оказался Евгений Куйвашев на практике. С одной стороны, он так и не смог собрать работающую команду на региональном уровне. Ставка на людей, попавшихся ему под руку в процессе подготовки «путинга», обернулась проблемами: выяснилось, что организаторы уличных шоу бесполезны в роли администраторов. 
Не менее удивителен и разлад с полпредством, о котором было сказано выше. Как Куйвашев умудрился нажить себе врага в виде Холманских и его аппарата, которым он сам не так давно руководил — это отдельная длинная история, но факт остается фактом: противостояние имеет место, и обе стороны активно жалуются в Москву, ослабляя друг друга.
В любом случае, в конце января 2012 года Евгений Куйвашев выглядел гораздо перспективнее, чем два года спустя. Каких-либо признаков того, что впереди у свердловского губернатора большое будущее, не наблюдается — наоборот, элита области постоянно ждет его отставки и гадает о том, кто именно сменит бывшего полпреда в его нынешнем кресле. 

Багаряков
Одним из организаторов всей путинской кампании на Урале назывался тогдашний вице-премьер областного правительства Алексей Багаряков. К тому времени он успел побыть активистом СПС и депутатом Госдумы от КПРФ. В 2011 году он совершил очередной политический кульбит и перешел в создающийся тогда ОНФ, получив место вице-премьера в правительстве Свердловской области. 
Официально его роль в истории «путинга» никогда не раскрывалась, но есть ряд оснований полагать, что именно Багаряков занимался самой грязной идеологической работой — изданием «черных» газет, организацией работы провластных ботов в Интернете и т.д. Именно ему приписываются самые скандальные идеи — вроде попытки привезти на митинг в Екатеринбург настоящий танк или сделать из драматурга Николая Коляды жертву оппозиции. «Путинг» также считается во многом делом его рук.
Багаряков с его агрессивным стилем ведения дел всегда был чужд местной элите, и уже тогда многие политики и влиятельные бизнесмены настаивали на его отставке. Однако его участие в организации «путинга» и союз с тогдашним полпредом Куйвашевым сделали его фигурой неприкосновенной. Когда Куйвашев стал губернатором, он к неудовольствию многих оставил Багарякова в своей команде, поручив ему курировать «спецпроекты» — Багаряков получил в свое распоряжение «Корпорацию развития Среднего Урала», в которую бюджет вливает миллиарды рублей.
В статусе главного идеолога команды Куйвашева Багаряков подошел к выборам главы Екатеринбурга в 2013 году: перед областной командой стояли задачи провести на пост главы Екатеринбурга своего кандидата и получить контроль над городской думой. Обе задачи были с треском провалены, и, по мнению большинства экспертов, большая часть вины за это лежала на Багарякове, с его склонностью к интригам и грязным приемам борьбы. В итоге вскоре после выборов он был отправлен в отставку и вот уже несколько месяцев находится не у дел — и вряд ли в свердловской элите есть кто-то, кто хочет его возвращения в политику. Федеральная карьера бывшему депутату от КПРФ тоже не светит — во всяком случае, об этом ничего не слышно. 

Трапезников
Самым запоминающимся выступлением на «путинге» стала, без сомнения, агрессивная, если не сказать больше, речь токаря Валерия Трапезникова, который к тому времени уже был депутатом Госдумы. В предвыборной кампании Путина Трапезников сыграл важную роль — он летал по стране на специальном самолете и произносил речи перед собранными для такого случая «трудягами и работягами».

«Настало время сказать «нет» этим клоунам с Болотной площади. Этих козлов — сюда, на Урал, в рабочие коллективы. Мы сделаем их!», — кричал депутат, размахивая кулаком. Его слава стали квинтэссенцией той злости, с которой велась кампания Путина, и Трапезников наряду с некоторыми другими ораторами на короткое время стал лицом нового политического времени. 
Однако звездой токарь-депутат пробыл недолго. Вскоре после «путинга» он еще засветился в публичной полемике с Ксенией Собчак, а в мае 2012 года выпил пива с Путиным и Медведевым, но потом довольно быстро ушел в тень. Теперь Трапезников спокойно заседает в Госдуме, изредка выступает там и подписывается под некоторыми законопроектами.
Например, его подпись стоит под законами об иностранных агентах и под «законом Димы Яковлева». Кроме того, он дважды вместе с другими депутатами вносил законопроекты о почетном звании «Мать-героиня» — но ни один из них даже не дошел до рассмотрения в первом чтении на заседании парламента. Судя по всему, провести закон через бюрократическое сито оказалось не так просто, как кричать с трибуны — и рабочее происхождение тут не очень-то помогает.

Якушев
Чуть успешнее политическая карьера сложилась у другого «рабочего депутата» — пенсионера УВЗ Валерия Якушева, который также был одним из ораторов «путинга». Якушев, впрочем, прославился еще до этого — уже в 2011 году его несколько раз подпускали к президенту Путину, а потом сделали одним из лиц ОНФ. Этим лицом он остается и по сей день — осенью прошлого года Якушев стал сопредседателем свердловской ячейки «Народного фронта».
Последний его выход на политическую сцену состоялся в декабре 2013 года, когда депутат-пенсионер прямо перед президентом раскритиковал губернатора Куйвашева и его правительство. При этом мало кто сомневался в том, что Якушев действовал по собственной инициативе — его речь хорошо легла на конфликт между Куйвашевым и тагильским мэром Носовым, пытавшимся выбить городу деньги из областного бюджета. Так что весьма вероятно, что уделом депутата так и остается отыгрывать роль «типичного тагильчанина» перед президентом страны. Сценарий же его для его ролей пишут явно другие люди.
Собственно парламентская деятельность Валерия Якушева и вовсе далека от идеала. За два года депутатства он выступил в думе только восемь раз, причем в 2013 году — вообще ни разу. Его подпись стоит под 13 законопроектами, из которых принято только три (в том числе уже упоминавшиеся законы об иностранных агентах и об усыновлении детей гражданами США). КПД Якушева-депутата явно оставляет желать лучшего, и в следующем созыве Госдумы мы уже вряд ли его увидим.

Артюх
Среди выступавших на «путинге» был и свердловский депутат-многостаночник Евгений Артюх, умудрившийся одновременно побывать в руководстве движения рабочих и организации предпринимателей. Артюх к тому времени потерял мандат депутата Заксобрания и пытался любыми силами его вернуть. Активность во время кампании Путина принесла свои плоды: Артюх весной 2012 года снова стал депутатом от «Единой России» (ему отдали мандат Аркадия Чернецкого, ушедшего в сенаторы). При принесении присяги его освистали члены фракции КПРФ, в которой Артюх состоял до перехода в ОНФ.

Любовь к рабочему движению, впрочем, у депутата довольно быстро остыла. Формально оставаясь руководителем екатеринбургского отделения «В защиту человека труда», он уже через несколько месяцев начал возрождать «Партию пенсионеров», от которой в 2013 году баллотировался в мэры Екатеринбурга (и предсказуемо проиграл, набрав чуть больше 3%). 
Постоянные перебежки из партии в партию, из одного движения в другое сделали Артюха изгоем в местной политике. Оставаясь членом фракции «Единая Россия», он одновременно обвиняет единороссов в фашизме и едва не вылетает из этой фракции. Распределяя мандаты «Партии пенсионеров» в гордуме, он не дает мандат пенсионеру-композитору Евгению Родыгину, предпочтя вместо него предпринимателя Олега Хабибуллина. Заигравшись в эти игры, Артюх потерял влияние в ОНФ и не попал в руководство регионального отделения Фронта. А лишившись покровителя в лице Багарякова, он вряд ли может рассчитывать на поддержку своих политических проектов на уровне области. Пытаясь влезть всюду, где только можно, Артюх, скорее всего, так и останется в местной политике гиперактивным маргиналом-популистом, которого можно использовать для сиюминутных целей, но который вряд ли сгодится на что-то серьезное.

Ленда 
Главным организатором и заявителем митинга считался один из тогдашних топ-менеджеров Уралвагонзавода Андрей Ленда. Умеренно известный в Нижнем Тагиле и совсем неизвестный на областном и тем более федеральном уровне, он сначала организовал небольшой тагильский митинг, а затем взялся и за екатеринбургское мероприятие. Одновременно Ленда вошел и во вновь создаваемое движение «В защиту человека труда». 
С самого начала его трудно было считать настоящим рабочим — представительный молодой менеджер, член жюри конкурса «Мисс бикини», совладелец рекламного бизнеса. Было понятно, что пролетарского лидера из него не получится, и в искренность его речей и воззваний мало кто верил — но тем не менее с организацией «путинга» он справился успешно.
Уже через полгода после того митинга Андрей Ленда был замечен в команде кандидата в мэры Нижнего Тагила Сергея Носова (его присутствие там, кстати, сразу дало понять, что Носов выдвигается при поддержке и под контролем УВЗ). После победы на выборах Ленда возглавил аппарат тагильской мэрии и работает в этой должности уже почти полтора года. Судя по тому, что дела у Носова в Тагиле идут хорошо, со своей работой молодой чиновник в общем и целом справляется. На политической арене, правда, он почти не заметен — и уж, конечно, ни о каком его участии в рабочем движении речи не идет. Но, так или иначе, его карьера как технолога продолжается, и учитывая, что Сергей Носов считается одним из наиболее вероятных претендентов на пост губернатора, мы, возможно, еще увидим Андрея Ленду и в областной администрации — но явно не в роли предводителя «трудяг».

Рабочие
А что же, собственно, сами рабочие, которых Путин и его технологи представляли опорой стабильности и государственности? Кажется, про них забыли даже быстрее, чем про выступавших на «путинге» ораторов.
Уже в 2012 году по Уралу прокатилась волна забастовок и голодовок работников разваливающихся предприятий — АМУР, ВСМЗ, БАЗ. Главной болевой точкой был и остается Краснотурьинск, где принадлежащий Олегу Дерипаске РУСАЛ ликвидирует часть цехов алюминиевого производства. Работники завода провели несколько акций протеста и даже подписали письмо с призывом отправить в отставку губернатора Куйвашева. Полпред Холманских от этого конфликта показательно дистанцировался.
В Свердловской области между тем вовсю говорят об экономическом кризисе и о спаде производства. Местные промышленные предприятия сокращают налоговые выплаты в бюджет, дефицит этого бюджета за год вырос в 20 раз, и что будет дальше, мало кто может предсказать. Собственно говоря, полномасштабный экономический кризис, о котором говорили последние годы и который невозможно скрыть, и стал могильщиком всего провластного «рабочего движения».
В условиях неизбежных массовых увольнений и общего ухудшения жизни тех самых «трудяг-работяг», «рабочая» риторика образца 2012 года сейчас не только неуместна — но и даже опасна. Нынешние провластные идеологи понимают, что на фоне социальных трудностей рабочим лучше не напоминать, что они являются политической силой и опорой государства — а то, не дай бог, они действительно примут это всерьез и выйдут на улицы уже по-настоящему, а не по разнарядке из профкома.
Поэтому никакого провластного рабочего движения не получилось — заказчики попросту свернули весь проект, чтобы не создавать себе лишних проблем, а все те, кто рассчитывал сделать большую карьеру, собирая митинги рабочих и произнося на них речи, оказались не нужны. 
Все те, кто поверил в серьезность намерений Путина опираться на рабочее движение, как и те, кто испугался «тагильских рабочих, которые все, как один за Путина», оказались в одинаково глупом положении. Как и предрекали здравомыслящие люди, вся «рабочая» риторика оказалась частным случаем предвыборной демагогии, о которой циничные политики забывают вскоре после выборов.