Ночное такси

Далеко за полночь, завершилась наша студенческая вечеринка. Валерка с «Барсиком», - так величали мы, еще со школьной скамьи Андрюху Амплеева, и несколько его однокурсников, с которыми он учился в московском энергетическом институте, веселой гурьбой покинули мое московское обиталище, на последнем этаже дома, постройки Сталинской эпохи. Окно из комнаты выходило на Волгоградский проспект, начинавший свое течение широким потоком от Таганской площади, которая, кстати, просматривалась даже сквозь ночное тусклое городское освещение. Далее проспект перетекал через длинную эстакаду около мясокомбината и устремлялся в область. Компания высыпала на безлюдный проспект в поисках случайного автотранспорта, чтобы добраться до институтской общаги, которая располагалось в районе метро Бауманская.

Валерка, мой близкий школьный друг, категорически не пожелав остаться у меня на ночлег, и решил продолжить веселый вечер в компании «Барсика», в планы которой, не входило мирное упокоение сном грядущим. Отдельные очаги веселья в студенческих общагах, в те годы, - «гудели» порой до утра. Наступившая глубокая осенняя московская ночь ничуть не смущала компанию, которая не сомневалась, что вечеринка будет иметь продолжение. Как это, в одной из песен-очерков Владимира Высоцкого звучало: «…метро закрыто, такси не содит…».  На самом деле, все виды городского транспорта уже давно завершили свою рабочую смену, лишь одинокие, случайные частники проносились мимо на своих отечественных автотранспортных средствах жигулевского розлива, москвиченках, но и те, - не проявляли интереса к загулявшей компании.

Моросящая дождевая пыль сыпала из темноты ночного пространства, обильно смачивая небесной влагой асфальтовую поверхность и четверку молодых людей, которые собственно не ощущали и совершенно не замечали природных явлений. Валерка вышел на середину проспекта и, раскинув руки в стороны, пытался привлечь внимание, но редкие автомобили осторожно объезжали сомнительного пассажира и продолжали свое движение.  Наконец и те перестали появляться. Москва окончательно угомонилась и погрузилась в глубокий сон. Я еще раз взглянул вниз, где посредине широкого проспекта продолжали маячить фигуры моих друзей, и направился в ванную комнату. 

Особенностью этой коммунальной квартиры была то, что в туалете имелось огромное окно, из которого просматривался весь Волгоградский проспект, аж, - до самой Таганской площади. Можно было принимать ванну и одновременно любоваться московскими видами. Не знаю, что вдруг привлекло мое внимание в ночном оконном проеме, но, выполнив водные процедуры, я подошел к стеклу и стал внимательно всматриваться за оконное пространство. Вдалеке, от Таганской площади, в направление области, то есть в сторону моего дома, следовала колонна. На крышах головных машин, с милицейскими опознавательными знаками, мелькали проблесковые огни синих милицейских мигалок. Следом, двигался тягач, на автомобильном ходу, и тащил за собой на прицепе Нечто, - укрытое брезентовым тентом. Неопознанный объект, по своим размерам был настолько велик, что многополосная ширина Волгоградского проспекта оказалась занятой этой таинственной громадиной. Замыкали колонну машины сопровождения воинской дорожной инспекции. Через какие-то пять, десять минут колонна должна была оказаться около дома. 

Однажды, мой сосед по квартире - Володя, который был милиционером-оперативником, и трудился в доме, под названием МУР, с известным адресом, как Петровка, 38, - предупреждал, что по ночам по Волгоградскому проспекту откуда-то транспортируют на военный аэродром, располагавшийся в Быково военные самолеты.
Контуры скрываемого под брезентом объекта, весьма конкретно напоминали воздушную боевую машину. 

Я поспешил в комнату и прильнул к окну. К моему сожалению, и ужасу, внизу, я обнаружил своих товарищей продолжавших заниматься бесперспективным поиском ночного извозчика. Последствия от встречи находившихся «навеселе», молодых людей, с секретным объектом, которые военное ведомство не очень любит афишировать, - могло быть весьма и весьма печальным. К тому же я помнил про буйный и непредсказуемый нрав моего близкого друга, - Валерки, когда тому иногда случалось отравляться винными парами. Природная интеллигентность преображала будущего педагога, в какого-то бесшабашного персонажа, - из рассказов бытописателя Москвы дядюшки Гиляя (Гиляровского) «Москва и москвичи».

Колонна приближалась все ближе и ближе, а вместе с ней неумолимо приближалась трагедия с печальным финалом и непредсказуемыми последствиями для четверки загулявших студентов. Я открыл окно и стал голосить, что было мочи, предупреждая ребят о приближающейся опасности, но с высоты десятого этажа, мои вопли, не достигали цели. Ребята продолжали находиться на проезжей части проспекта, а Валерка, вообще уселся на асфальт и дымил папиросой. Наконец, кто-то из них заметил движение колонны, которая находилась от них уже в метрах двухстах и, сообразив, что мигалки на крыше, - признак опасности, покинули магистраль.

Валерка же продолжал сидеть на асфальте, посреди «Волгоградки», дымить папиросой, невозмутимо и вызывающе ожидая приближающуюся опасность. Однако, головные милицейские машины сопровождения, обнаружив неожиданно материализовавшееся ночное явление, которое даже не делало попыток убраться с пути следования секретного объекта, - остановились на расстоянии нескольких десятках метров.

Видимо возникшая ситуация оказалась нестандартной и не помещалась в рамках инструкции поведения службы обеспечивающей безопасность сопровождения секретного объекта по маршруту следования. Между тем, Валерка, докурив сигарету, оторвался от асфальта и предстал перед надвигающейся угрозой во весь свой не малый рост. Действие моего друга, видимо послужило поводом и причиной для того, чтобы, наконец, прервать затянувшуюся паузу. Хлопнули двери милицейских жигулей, из которых вывалили сотрудники МВД. Вооруженные резиновыми дубинками, милиционеры цепью, двинулись к вероятному «диверсанту», который продолжал упрямо стоять посреди проспекта, подобно боевому быку на корриде, готовясь к атаке на противника.

 «Барсик» и компания, оставив напрасные словесные убеждения, обращенные к окончательно потерявшему над собой контроль товарищу, - поспешили к нему.
Валерка, к тому времени уже окончательно утратил разум и находился в состоянии боевого «экстаза», выкрикивая оскорбительные фразы в адрес приближающихся сотрудников правоохранительных органов.  Однако избежать столкновения было уже не возможно, к тому же он стал активно сопротивляться, не желая покинуть позицию и посрамиться отступлением от, надвигающейся опасности. Андрюха, подняв руки вверх, отделившись от своих товарищей, направился навстречу к спешившим к ним милиционерам с миротворческой миссией и покаянием. Резиновая дубинка, которую позднее, в начале девяностых, в народе стали именовать «демократизатором», за ее активное использование при наведении порядка в защите, так называемых демократических завоеваний в стране, - описав в воздухе короткую траекторию, опустилась на «миротворца», как только тот оказался в зоне ее действия. Андрюха, даже не успел испытать болевого шока, как был профессионально «обезврежен» и «обездвижен». С остальными участниками «терростической» группы, также не церемонились. Каждый «огреб» по резиновому «тумаку», и вслед за Андрюхой были помещены в милицейский УАЗИк, который в народе именовали - «канарейкой», с металлическими решетками на окнах. УАЗик с «грузом» резко развернулся, маневрируя между машинами сопровождения и секретным объектом, умчалась в направление Таганки, а колонна продолжила свое движение дальше по своему специальному маршруту.

Разыгранная «антреприза», а точнее по жанру, - одноактная мини-трагедия, сюжет которой продлился всего каких-то несколько минут, также мгновенно завершилась.
Уже через несколько минут все стихло, караван исчез за эстакадой, а дождевая пыль продолжала сыпать на опустевшую и, наконец угомонившуюся ночную столицу.

*****

Валерка объявился утром. Я собирался в институт и не стал смущать своего бедного друга излишними вопросами. Слава Богу, что он стоял передо мною живой и здоровый, да еще и на свободе. Правда свежая припухлость под глазом, начинающая синеть, свидетельствовала о неспокойной ночи, проведенной в отделении милиции, и отметинами благодарности от «поклонников» за сыгранную роль. Но это все была сущая ерунда, по сравнению с теми печальными последствиями, которые могли бы круто изменить жизнь молодых людей. 

Молодость весьма близорука к опасностям и начинает их ощущать только при непосредственном столкновении с ними, а понимание случившегося приходит позднее, лишь по-прошествии времени. Таковы черты и особенности молодости, - этого великолепного периода в жизни человека, где все же доминирующим началом в восприятии этого сложного и многообразного внешнего мира являются исключительно, - чувства, которые подавляют разум. Это уже потом, когда количество набитых «шишек» достигают своего предела, а у каждого он свой, - происходит уравновешивание двух удивительных стихий, - чувств и разума, помещенных в этой неразгаданной тайне мироздания - Человеке.

 Мой друг был необычно скромен и невероятно тих. Мне почему-то происходящее напомнило известный эпизод из любимой нами, в те годы комедии Леонида Гайдая «Кавказская пленница». Когда герой, в исполнении великолепного актера советской эпохи Александра Демьяненко, - молодой интеллигентный ученый, который по фильму, накануне, попав в объятия кавказского гостеприимства и под действием хмельного виноградного нектара, совершив противоправные действия, угодил в милицию, когда пришел в себя, - страшно стеснялся и очень удивлялся своему вчерашнему поведению, задаваясь вопросом:

- «А что, это тоже я разрушил?», - смущенно и с испугом, указывая на развалины крепостной стены 14 века, - на что невозмутимые кавказцы отвечали:

- «Нет, это еще до вас, - 500 лет назад».

Валерка остался у меня отсыпаться, после ночных похождений, а я направился в институт. После лекций я заехал домой, он уже пришел в себя и даже пытался шутить, вспоминая неудачную попытку поймать накануне ночное такси.  Синяк, под его глазом, уже окончательно оформился и выразительно подчеркивал Валеркины огромные глаза серого цвета. Мой друг очень расстраивался, что эти «боевые» отметины послужат поводом для огорчения его родителей от очередной выходки сына.

Он и сам расстраивался от своих поступков, сочувствовал своим родным, которых очень любил, но не мог ничего с собой поделать.  Как будто нечто иное, - нехорошее, когда-то поселилось внутри моего дорогого друга, и постепенно, разрушало душевную гармонию, поглощая Божественную суть, которую когда-то вдохнул в каждого из нас Создатель.

Так устроен мир: кому-то удается сохранить этот бесценный дар, - понимание для чего он предназначен, и от Кого он передан нам.  Другому, не по силам сопротивляться чарам и искусам противоречивого бытия, дарующих мгновенные радости, но забирающие взамен что-то главное, ради чего, - Тот, одаривший человека Своим образом и подобием Своим, для которого, собственно Он и создал этот Мир. К сожалению, это коварное «иное» оказалось сильнее моего друга, которое поглотило его и постепенно разрушило его душевную гармонию, принеся боль и огорчения близким. 

Однако, эта трагедия случится не скоро. А пока нам надо было торопиться на электричку, которая должна была унести двух молодых людей в их город детства. Куда мы каждые выходные стремились вернуться, как бы пытаясь остановить безжалостное течение времени, которое все дальше и дальше отдаляло от нас наше детство, в котором навсегда остались мы с моим дорогим другом Валеркой.

Дмитрий ЛЬВОВ, Январь 2013 г