Есть ли у России «ядерная дубина»?

Сегодня редакция предоставляет слово Максиму Алушкину, общественному деятелю и неравнодушному озерчанину. Он по-прежнему в курсе всех злободневных тем и предлагает читателям свои мысли на указанную в заголовке тему.

Мы настолько привыкли к выражению «атомный щит страны» или – менее претенциозно – «ядерная дубинка», - что забываем порой смысл этих выражений, останавливаясь на форме. Давайте-ка зададимся вопросом: а у России вообще осталась еще эта «ядерная дубинка», точнее, термоядерная? Исходные данные:

- Президент Путин не поздравил Озерск и ПО «Маяк» с юбилеем атомной отрасли.

- На комбинат приезжала комиссия.

- Приезжал заместитель генпрокурора Ткачев и назначил прокурорскую проверку.

Далее. Чем могло быть вызвано недовольство президента?

Ну, подумаешь, что-то там не построили в срок, а деньги куда-то делись. В первый раз, что ли? Это стало настолько распространенным явлением, что само по себе уже никого не удивляет.

Для ответа на этот вопрос разберемся, а что же это за объекты, которые не были построены, каково их значение?

Можно предположить, что все дело в тритии, который используется в термоядерных зарядах. Период полураспада трития составляет 12,35 лет, то есть его количество в заряде уменьшается примерно на 5 процентов каждый год. Это обусловливает необходимость его постоянной наработки, которая осуществлялась на специальных ядерных реакторах на ПО «Маяк», последний их которых остановлен, а новый взамен этого реактора не построен.

Можно предположить, что у России в настоящее время нет возможности поддерживать в состоянии боеготовности ее термоядерное оружие – основной аргумент в военных и политических спорах с Западом. И Запад, похоже, про это знает. Не этим ли объясняется возросшее в последнее время давление на Россию со стороны наших, так сказать, «партнеров»?

Для начала разберемся, что такое тритий. Тритий – это изотоп водорода с массовым числом 3, используется в термоядерной реакции бустирования (усиления) первичного узла ядерного боезаряда. Термоядерный заряд представляет собой многоступенчатое взрывное устройство, мощность взрыва которого достигается за счет последовательно происходящих взрывов плутониевого и тритиевого зарядов.

Традиционным методом производства трития является его наработка в реакторах при облучении нейтронами мишеней из изотопа лития-6. В России наработка трития продолжается на двух промышленных реакторах «Руслан» и «Людмила» на ПО «Маяк». Здесь же осуществляются выделение и переработка трития и производство тритиевых узлов ядерных зарядов. При хранении боеголовки потери трития в результате естественного распада составляют, как было сказано выше, примерно 5,5% в год. Тритий, распадаясь, превращается в гелий. Поэтому тритий должен подвергаться периодической очистке от гелия.

(Для справки. До 1987 года в Советском Союзе было построено 15 промышленных реакторов (не считая тяжеловодных ОК-180, ОК-190, ОК-190М, расположенных на «Маяке»), работавших на трех площадках:

- на химкомбинате «Маяк»;

- на Сибирском химическом комбинате (Томск-7);

- на Горнохимическом комбинате (Красноярск-26).)

Сейчас реактор «Руслан» на капремонте и конца-краю этим работам не видно. А его должны были модернизировать и запустить в 2020 году вместо «Людмилы», поскольку лицензия у «Людмилы» заканчивается в этом году. Да еще новый источник необходимо было построить.

В итоге получается, что под руководством Похлебаева загублена печь остекловывания радиоактивных отходов, реактор не «откапиталили» и не построили новый, то есть новых наработок трития нет. А его на термоядерных зарядах надо обновлять каждые 12 лет. Так что именно обновлял Похлебаев и обновлял ли вообще? Или только делал вид, что обновлял, так же примерно, как на своих станках шильдики перекручивал? Не зря же он поставил директором завода 20 бывшего военпреда Зайцева, что запрещено инструкциями по безопасности. Необходимо срочно проверить фактическое состояние боеприпасов нашего ядерно-оружейного комплекса, и не по бумагам, а реально, в местах дислокации в воинских частях. Может, у нас и «дубинки»-то давно уже нет? С такими «промышленниками», как Похлебаев, уже ничему не удивляешься.

И еще один любопытный факт. Генеральный директор «Маяка» Михаил Похлебаев, оказывается, зарегистрирован в друзьях у местного националиста Петра Мартюшова, соратника Тесака, организатора проведения «Русского марша» в Челябинске. С такими друзьями, сами понимаете, и врагов не надо. Поскольку Мартюшова за все его проделки никто из правоохранителей не трогает (по крайней мере, пока), значит, это делается сознательно. Да, хорошо находиться «под крылышком» у Похлебаева.

Сейчас Навального многие аналитики считают проектом Кириенко. Связь Навального и Тесака получила освещение в печати. Сейчас позиция Кремля - Навальный агент западных спецслужб. Тогда вполне вероятно, что здесь, в Озерске, Мартюшов, соратник Тесака, мог быть завербован и являться «агентом влияния» на Похлебаева. Ведь тогда становятся понятным действия похлебаевской команды по развалу ПО «Маяк» и города.

Сейчас на комбинате будет сокращение около 3 тысяч рабочих мест. Развал производства на «Маяке», неоднократное невыполнения гособоронзаказа, долги «Маяка» около 12 млрд. рублей. Долги ММПКХ (считай, города) около 1,6 млрд. рублей. Далее - принудительное банкротство МУПов, сокращение рабочих мест, вывод средств из бюджета?

Видимо, поэтому Путин и не поздравил «Маяк»: с руководством комбината, скорее всего, придется серьезно разбираться. С Озерском связаны громкие скандалы: рутений, коррупция, фиктивное станкостроение, вывод огромных средств с комбината. Полный провал всех планов Путина, нет «начинки» для термоядерного оружия. Потому Снежинск и сделали «центровым» в праздновании 75-летия атомной отрасли, и звание Героя дали тоже им.

Путину, видно, просто не доложили об истинной роли ПО «Маяк» и Озерска. Президент ведь не в курсе, что Снежинск основан чуть ли не через десятилетие после создания атомной бомбы на «Маяке», что там нет производства, и это просто научное КБ, а вся заслуга по созданию атомной бомбы принадлежит «Маяку»!

Учитывая патологическую любовь Михалываныча к правительственным тусовкам и цацкам, он непременно должен был быть на юбилейном мероприятии в честь 75-летия Атомпрома, но ему, судя по всему, просто показали кукиш. Нерукопожатным стал наш аргаяшский депутат. Похлебаев мечтал сесть в «Росатоме» на место Ивана Каменских, а вышло, что и себе в ногу выстрелил, и своему патрону Лихачеву. Тот тоже попал в немилость.

Такой, по моему мнению, расклад получается на осень 2020 года. Чтобы прояснить, так это или не так, необходимо писать письмо президенту Путину и, «приделав ноги» к нему, доставить петицию в администрацию президента. К этой теме я еще вернусь в самое ближайшее время.

Максим Алушкин