Михаил Горбачев: что первое он сделал на следующий день после смерти Черненко

Смерть Генерального секретаря ЦК КПСС Константина Черненко 10 марта 1985 года стала не просто концом эпохи «пяти похорон». Это был момент острой политической схватки, где каждый час, а то и минута, имели значение. Первым о кончине вождя, согласно мемуарам, узнал не глава КГБ и не председатель Совмина, а член Политбюро Михаил Горбачёв. Сообщил ему эту новость личный врач кремлёвской верхушки Евгений Чазов. Но почему именно ему? И о чём говорили два давних знакомых на следующее утро, когда судьба высшей власти уже была решена?

Врач, друг и информатор: особая роль Евгения Чазова

Отношения будущего генсека и главного терапевта Четвёртого главного управления при Минздраве СССР выходили за рамки служебных. Помощник Горбачёва Валерий Болдин называл их дружескими. Чазов не просто лечил — он был ценнейшим источником информации, регулярно докладывая Горбачёву о здоровье стареющих членов Политбюро, включая самого Черненко.

Их тандем активно влиял на судьбу тяжело больного лидера. Именно они вдвоём в 1984 году, как свидетельствуют источники, убедили, а по сути — вынудили Черненко, страдавшего эмфиземой лёгких, отправиться на лечение в кисловодский санаторий. Курорт с холодным горным воздухом оказался для генсека роковым: через 10 дней его доставили в Москву на носилках. Как позднее выразился один из помощников в ЦК, эта поездка «не оставила ему ни манейшего шанса на выживание».

Удержать власть

10 марта 1985 года Константин Черненко скончался. Согласно официальным данным, генсек ушел из жизни в 19 часов 20 минут в результате остановки сердца. При этом у Константина Устиновича нарастала печеночная и сердечно-легочная недостаточность. О смерти Черненко первым узнал Михаил Горбачев, причем все от того же Евгения Чазова. Впрочем, последний этого не скрывал. Чазов писал: «…Помню, что уже темнело, когда я позвонил Горбачеву на дачу, так как это был выходной день, и сообщил ему о смерти Черненко». Подтверждала слова Евгения Ивановича и жена Горбачева Раиса Максимовна: «О кончине Черненко Михаилу Сергеевичу сообщили сразу».

Впрочем, Уильям Таубман, автор книги «Горбачев. Его жизнь и время», пишет о том, что Чазов оповестил о смерти Черненко и еще одного человека – председателя КГБ Виктора Чебрикова. Как бы то ни было, Горбачев уже взял инициативу в свои руки. Михаил Сергеевич связался еще с двумя своими коллегами – председателем Совета Министров Николаем Тихоновым и министром иностранных дел Андреем Громыко. Затем будущий президент СССР позвонил заведующему общим отделом ЦК Клавдию Боголюбову, назначив на 22 часа того же дня срочное заседание Политбюро. В период болезни Черненко Горбачев фактически заменял его во всем и теперь стремился удержать эту власть.

Общая тайна

Как вспоминал Егор Лигачев, когда заседание Политбюро закончилось, и он вместе с Михаилом Горбачевым и Виктором Чебриковым вышел на крыльцо здания правительства, над кремлевскими башнями уже брезжил рассвет. Несмотря на это, чиновники условились к 8 часам быть на своих рабочих местах. Ранним утром 11 марта, направляясь на автомобиле на службу, Горбачев первым делом позвонил Евгению Чазову. Чазов писал: «Он (Горбачев) начал с того, что поблагодарил меня за все, что я искренне и бескорыстно делал для него в годы дружбы и особенно в последнее время. Помолчав, добавил, что уверен, как бы ни менялось наше положение, мы и в будущем останемся верными друзьями».

Александр Островский, автор издания «Кто поставил Горбачева?», считает, что для того, чтобы по-настоящему оценить значимость этого звонка, необходимо помнить, что Михаил Горбачев, по мнению коллег, всегда был довольно черствым человеком и был скуп на проявления благодарности. К примеру, дипломат Виктор Суходрев отмечал, что за «весь период деятельности Горбачева на высшем уровне вряд ли кто из его окружения слышал от него слово «спасибо»». Именно поэтому историк задается вопросом о том, хотел ли Михаил Сергеевич на самом деле отблагодарить за что-то Чазова или находился в зависимости от кремлевского врача? Островский верен в том, что своим звонком Горбачев предупредил Чазова, чтобы тот не болтал лишнего о смерти Черненко.