Татьяна Михайловна

Татьяне Михайловне опять сегодня приснилась дочка. И, как всегда, маленькая. Они гуляют с ней где-то в парке, причем малышка Ниночка то тащит куда-то маму за руку, то вдруг теряется, и та ее ищет… Надо же, сколько лет прошло, как маленькая Ниночка стала девушкой, а теперь уже и молодой женщиной Ниной, но никогда Татьяна Михайловне она не снилась взрослой. Такова, видимо, судьба всех родителей – считать своих детей маленькими до самого своего ухода.

Проснулась Татьяна Михайловна в слезах – снова вспомнился тот случай, что произошел на вокзале, тогда Нине было лет пять. Они с мужем, казалось бы, крепко держали дочку за руки. Но вот только сделали всего пару шагов в сторону, к киоску, чтобы купить газету, и Ниночка вдруг потерялась. Мгновение назад держалась за руку, а сейчас ее нет. Татьяна Михайловна до сих пор не может забыть тот холодный ужас, который родился у нее где-то внутри живота и катился кверху к горлу, пока не вырвался в крик: «Нина! Ниночка!» Народу кругом полно, час пик, все спешат на электрички, сутолока и суета, и никому нет дела до обрушивающегося на нее горя. К счастью, состояние дикого ужаса длилось всего полминуты, муж уже увидел дочурку, которая каким-то непостижимым образом сумела потеряться, отойдя всего на несколько шагов к прилавку с красивыми воздушными шариками, и ее тут же закрыл от глаз родителей людской поток. Дочка даже не успела толком испугаться, с удивлением глядя на обнимающих ее радостных и плачущих маму с папой.

Там, на вокзале, первым увидел дочку муж. Он тогда еще был здоров, болезнь настигла его спустя два года. Еще через год его не стало. Дальше растила и воспитывала дочь Татьяна Михайловна уже одна. Дала ей все, что могла, хоть это и стоило ей дорого. В самом прямом смысле дорого, поскольку в конце прошлого века и начале нынешнего жизнь одинокой женщины с ребенком легкой не назовешь. Человек с высшим образованием, инженер, вдруг ставший своей стране не очень-то и нужным, со всеми вытекающими финансовыми последствиями. Ну ничего, подняла дочку, вырастила, выучила. Отправила ее учиться в большой город. Получила Нина диплом престижного вуза. Все, дальше давай сама! Ты молодая, умная, грамотная, дерзай. Пусть мама за тебя порадуется…

Татьяна Михайловна с трудом дошла до кухни, поставила чайник на плиту и стала неторопливо готовить завтрак. Сердце что-то сегодня побаливает с утра. Так, надо глубоко дышать, это помогает. Или лучше валидол? Спешить ей некуда, она же на пенсии. До начала дачного сезона еще долго, так что можно просто ничего не делать. Господи, да это же самое трудное – ничего не делать! За какой-никакой работой хоть отвлечься можно, а когда делать нечего, с ума сойдешь от грызущих ее мыслей. Да и мысль-то одна: как там Ниночка?

Дочка после окончания университета скоро нашла себе достойную работу. Долго подыскивала подходящую партию. Привередливая оказалась Нина. Что ж, она такая, привыкла всегда быть первой, лучшей. Искала себе достойного жениха. Долго искала. Нашла, наконец, продвинутого интеллектуала, тоже привыкшего во всем быть первым. Ох, и плясала же Татьяна Михайловна на долгожданной свадьбе дочери! Жаль, ее покойный муж не видел.

Но после свадьбы дочери стало почему-то все не так, как хотелось. О детях молодые супруги не задумывались, хором говоря, что дети – это обуза, а им нужно делать карьеру, зарабатывать деньги. И этих самых денег у них на детей не хватает. Тем более на квартиру, и поэтому ипотеку брать не хотят, хомут вешать себе на шею не желают. Живем-то как на вулкане. Что завтра случится в этой стране, непонятно. Вот есть же другие страны, пусть маленькие, но уютные, где ничего особенного не происходит, где можно тихо и спокойно жить, а главное жить достойно.

Сама Татьяна Михайловна была советским человеком, воспитанном на советских же книгах и фильмах, где «раньше думай о Родине, а потом о себе». Потом она поверила в Перестройку, в Горбачева, в обновление партии. Ходила на митинги, выступала за гласность и демократию, требовала всяческих гражданских свобод. И добилась, казалось бы, своего: в декабре 91-го Советский Союз рухнул. Хотелось бы обрадоваться, да не до того стало. Гайдаровская «либерализация цен» вылилась в каждодневное выживание, зарплату на ее предприятии задерживали на месяцы. Приходилось даже на рынке приторговывать, муж на овощебазе ящики грузил, надрывался. Сами сидели иной раз впроголодь, но дочка не нуждалась ни в чем. Может, тогда муж и подорвал себе здоровье? А ведь мог бы еще жить да жить… Поэтому Татьяна Михайловна удивлялась дочкиным словам. Она-то знала, что такое настоящий кризис, сколько их на своем веку пережила, пальцев не хватит сосчитать…

В общем, решили дочка с мужем, что в родной стране желанного благоденствия им не достичь. Надо ехать за границу, там оценят их по достоинству, там они себя проявят и займут свое законное место под солнцем. Не скучай, мама, все будет у нас отлично!

И уехали они в страну не то чтобы очень далекую, но все равно чужую. Пишут, что там много наших, есть с кем поговорить, но пока карьеры не сделали. Они ведь там, для местных, «понаехавшие». И российский диплом о высшем образовании там никому особо не интересен.

Татьяна Михайловна достала с полки альбом со старыми фотографиями. Вот дочка на новогодней елке в детском саду, таращится испуганно на Деда Мороза. Вот она пошла в школу, вот участвует в спектакле школьного драмкружка. Вот фото с ее выпускного… Все, бумажные фотографии закончились. Дальше наступила другая эпоха, цифровая. Надо взять старенький Нинин планшет, там ее фоток много. Да, вот теперь так: раньше дети донашивали за родителями старые вещи, теперь родители пользуются старыми электронными устройствами своих детей.

Нет, потом посмотрит, что-то ей нехорошо. Сейчас Татьяна Михайловна допьет чай, потом положит под язык таблетку валидола и ляжет на диван. Если не поможет… Не хочется думать об этом. Ну, если не поможет, придется опять звонить в «скорую». Это ничего, это ерунда, главное, чтобы у дочки все было хорошо. Чтобы была здорова и счастлива. Увидеть бы ее еще, хотя бы раз. Дожить бы.

Всеволод Елагин