«Екклесиаст»: кто написал самую мрачную книгу Ветхого Завета

На греческом языке слово «экклизиастис» означает того, кто проповедует перед людьми, оратора. Но всякий, кто начинает читать Екклесиаст в Ветхом Завете, сразу же понимает, что эта поучительная книга отличается от остального текста Библии и уж совершенно точно контрастирует с Новым Заветом, который, несмотря на страшные события, которые в нем описываются, заканчивается на высокой ноте надежды соединения человека с Богом и обретения вечной жизни.

Концовка Екклесиаста не настолько очевидна и оптимистична. Тем не менее книга является весьма важной частью Священного Писания.

Все в жизни – «хавель»

Книга Екклезиаста погружает читателя в мрачный, беспросветный мир человека, который всю жизнь был «успешным», но на склоне лет прозрел, что в жизни все суета и в нем нет ничего, ради чего стоило бы прилагать усилия. Слово, которое встречается в Екклесиасте больше 30 раз – это слово «хавель», которое переводится как «суета», но более точный перевод – это «пар», вздох», то есть практически – «ничего», «пустота», «воздух».

Для героя книги вся человеческая жизнь, все его труды, все, что происходит, происходило и будет происходить вокруг – это все только «хавель». И даже мудрость человеческая тоже ничего не значит перед лицом смерти, ибо «во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл. 1:18). То есть, говоря языком современности, – «от многих знаний многия печали».

Кто же автор

Но почему так происходит, ведь считается, что книгу написал великий царь Соломон – человек богатый, «успешный», с бесспорным авторитетом. Сам оратор называет себя «сыном Давида» и «царем Иерусалима», однако имя царя при этом нигде не упоминается. Справедливости ради стоит сказать, что в XVI веке вера в авторство Соломона была поколеблена христианским апологетом, протестантом Гуго де Гроотом – настолько ее дух выпадал из общего библейского повествования.

Неизвестно, когда точно был создан Екклесиаст – одни богословы уверяют, что книга была написана между X и VI веками до н. э., другие – что это V–IV век до н. э., а третьи считают, что книгу написали гораздо позже – во времена правления «злого гения» иудеев Ирода I Великого. «Атеистический словарь» под редакцией М. П. Новикова указывает, что в тексте есть явные признаки влияния греческой философии, а кроме этого, в ней встречаются слова на персидском и на арамейском языках, что совершено не соответствуют времени и духу царя Соломона. Известно, что книга была включена в Ветхий завет только после жарких споров между раввинистическими школами Шамая и Гиллела.

И все-таки это Соломон

При этом книгу высоко ценили такие православные святые, как Василий Великий, Григорий Нисский, блаж. Иероним, которые не сомневались в авторстве Соломона и считали, что Екклесиаст – прощальная речь царя, который достиг всего, о чем может мечтать человек, но неожиданно осознал, что жизнь его – суета сует. «И оглянулся я на дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я... все — суета... и нет от них пользы под солнцем!» (Еккл. 2:11).

Поэтому его речь проникнута горечью осознания того, что разум людской не может познать мудрость мира – человек старается познать ее, но она отдаляется от него прочь. «Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?» (Еккл. 1:3), – вопрошает он.

Влияние греческой философии на текст неоспоримо: автор все время твердит о цикличности мира, о том, что на земле из века в век происходят одни и те же события, но нет среди них новизны. Везде все одинаково – те же человеческие пороки, те же чувства, те же отношения, все неизменно: «Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки» (Еккл. 1:4).

Ради чего стоит жить

Но если все уже было и все обстоит именно так, то в чем же смысл человеческого существования? В ответе на этот вопрос и скрыт смысл этой мрачной книги.

Иеромонах из Сретенского монастыря Иов Гумеров указывает на то, что автор книги проходит несколько этапов, рассуждая о смысле жизни: он испытывает себя работой, которая не приносит ему утешения, затем – познанием мира и достижением мудрости, которая тоже не приносит облегчения, но лишь усугубляет печаль. Наконец испытывает себя весельем, но и оно кажется ему бессмысленным в свете того, что жизнь человеческая коротка, она лишь миг перед лицом вечности.

Но постепенно Екклесиаст приходит к выводу, что даже земные блага человека зависят не от его трудов, а от Божьей милости. И даже жажда всеобщего счастья, высшего блага заложена в человека самим Создателем. Без Бога жизнь не имеет смысла, пуста, а люди – впадают в уныние и печаль. И лишь в Боге можно найти смысл и утешение, стоя на пороге небытия: «Возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его (Еккл.12:7).

Достигший человеческого величия царь понимает: все, что имеет – дано ему Создателем. И что деяния людей – действительно «хавель», а созданное Творцом «пребывает вовек». Человеку же, чтобы обрести смысл существования, следует жить так, чтобы предстать перед судом Божьим в надежде на Его милость и прощение.

Это осознание поднимает оратора из глубин философской печали и возводит его на совершенно иную ступень: «Выслушаем сущность всего, – пишет он в последних стихах книги, – бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека (Еккл. 12:13–14). Таким образом, самое мрачное повествование в Библии поднимает читателя над бытием и приводит его к надежде, которая еще откроется ему в событиях грядущего Евангелия.