Находимся ли мы на грани войны?

Сто лет назад простого политического убийства было достаточно для того, чтобы разрушить хрупкое равновесие между старым и новым миром. Последовавшая в результате война унесла с собой миллионы жизней и охватила весь земной шар. Повторит ли история сама себя?

Стоял 1914 год. Мир экспериментировал с экономической глобализацией.

Оптимисты верили, что новая мировая экономика не оставит места для войны.

Но оказалось, что данная идея противоречит старым представлениям об империи и новым установкам экспансионизма.

Имели место трения между военно-промышленными державами «старого» мира и амбициями оживившихся «новых» экономик.

Как считает профессор международной истории Оксфорда Маргарет Макмиллан – да, звучит. В своём очерке она рассматривает то, как имевшее место в последнее время поигрывание Китаем своими экономическими и военными мышцами рябью прошлось по всему миру. И она не одинока в своём мнении. Дипломаты, учёные, писатели и журналисты со всего мира пришли к тем же выводам.

Да и Китай тоже.

«Те, кто не учат историю, обречены её повторять».

Неужели?

Возможно.

«История не повторяется, а рифмуется», – сострил Марк Твен.

А вот и некоторые строфы:

Размер есть. Ударение тоже. Время настоящее.

Вот какое сходство имеется между «четырнадцатыми».

Взлёт и падение Американской республики… Между упадком Британской империи и снижением влияния Соединённых Штатов были проведены близкие параллели.

Та, что практически на протяжении века была единственной в мире экономической и военной сверхдержавой, вдруг обнаружила, что её авторитету брошен вызов. Во многом это произошло по её собственной вине. Промышленная революция, которая дала ей силу и высокомерие, привела к дорогостоящим техническим достижениям, которые, казалось, за одну ночь сделали её военную мощь сертёзно устаревшей. Это втянуло её в новую гонку вооружений и экономическую конкуренцию, чего она едва ли могла себе позволить. Сто лет тому назад это была Британская империя.

А теперь – Соединённые Штаты?

В 2013 году единственная в мире сверхдержава получила почти что смертельный удар по своей репутации. Утечки Джулиана Ассанжа, Брэдли Мэннинга и Эдварда Сноудена выставили на всеобщее обозрение буйное чувство национальной исключительности. Её дипломатический и моральный авторитет в руинах. Хотя она по прежнему держится за свою роль нравственного компаса мира. Это страна, которая внутри сталкивается с таким же напряжением, как и на международной арене. Связано это со стремлением Обамы навязать скептически настроенному населению систему всеобщего здравоохранения.

Это страна, которая критикует другие государства вроде Китая за шпионскую активность, собирая при этом непостижимый объём информации на миллионы индивидов по всему миру, включая своё собственное население.

Это страна, которая в гневе осуждает акты терроризма в то время, как её собственные беспилотные аппараты бомбят арабские свадьбы. И вот, впервые за более чем десятилетие её громадная армия не воюет. Это монолитный институт, который должен найти новое дело, при помощи которого он может оправдать сохранение своей неприкосновенности от нависших бюджетных сокращений. Соединённые Штаты уже давно живут не по средствам. Но могут ли они заставить себя взглянуть в глаза реальности? В условиях истощения ресурсов и раздувания долгов США, кажется, чувствуют потребность доказать себе, что они всё ещё великодушный мировой судья, жюри присяжных и палач.

То, на что они готовы пойти, чтобы поддерживать эту иллюзию, уже было видено в Ираке и Афганистане.

Яркое будущее… Рост экономики. Величественная история. Военное строительство. Территориальные устремления. О чём мы – о Германии 1914-го или Китае 2014-го?

В те времена новой мировой державой была Германия. Она модернизировала свою экономику. Обезопасила свои финансы. Чего у неё не было, так это империи или международного влияния. Ресурсов, чтобы прокормить требующую их промышленность. А был у неё длинный перечень претензий, связанных со ставшими достоянием истории войнами и территориальными компромиссами. Серия провокационных дипломатических «инцидентов» была встречена остальным миром с нерешительностью и умиротворением. Это дало кайзеру уверенность и самонадеянность, которые в 1914 году привели к войне.

Уместны ли параллели с Китаем? Да.

Его экономика растёт, как нигде ещё, а промышленность играет ведущую роль в мире. Его ресурсы ограничены. Его военная мощь увеличивается. У него есть новые мышцы, которыми он уже поигрывает.

Ни для кого не секрет его притязания в отношении Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей. Вызывающее расширение «зоны ПВО» над островами, на которые претендует Япония и Южная Корея, – только последняя «проверка» твёрдости международного сообщества. Как и угроза тарана американского крейсера, «наблюдавшего» за новым китайским авианесущим крейсером. Но у Китая есть причины для недовольства.

Он стал жертвой череды войн, о которых позаботились несколько других стран. Он подвергся эксплуатации и сдерживанию через серию соглашений, которые ему навязали, воспользовавшихся его внутренней смутой.

Теперь его вынуждают «приспособиться» к мировой системе, построенной на западноевропейских ценностях. А это терзает крайне развитое чувство национальной гордости, основанное на тысячелетней культуре. И он больше не связан необходимостью терпеть такое к себе отношение.

Это страна с миллиардным населением. Её экономика постоянно растёт. Её вооружённые силы развиваются – особенно их военно-морская составляющая. Это ещё одна «выскочка», которую приходится учитывать американским военным стратегам.

Бурные времена… Нестабильность в мире и народные волнения – общие темы, связывающие нас с событиями вековой давности.

Сегодня мы называем это терроризмом. Сто лет назад это явление носило другое имя – анархия.

Подрывы автомобилей. Политические убийства. Беспорядочные акты политически мотивированного насилия. Всё это заполняло заголовки новостей тогда, как сегодня. Всё перечисленной становилось причиной – а также следствием – социальных волнений, которые перешагивали через границы, языки и религии.Тогда, как и сейчас, «волк-одиночка» обладал властью изменить мир. Тогда, как и сейчас, одна готовая пуля в нужный момент и нужных условиях, с подходящей бешеной реакцией может иметь международные последствия.

Тогда это было убийство эрцгерцога Австрии представителями боснийского анархистского движения, которое запустило каскад безуспешных дипломатических усилий. Это дало необходимое для войны «оправдание».

В 1914 году это была Эльзас-Лотарингия. Это была сочная земля на границе между Францией и Германией, за которую эти страны воевали веками.

В 2014 году есть Тайвань. Это главное досадное обстоятельство для Китая. Это последний бастион «старого Китая», который в 1949 году пытался низложить председатель Мао.

Он по-прежнему существует. Китай продолжает считать его своей собственной территорией и своим собственным народом, что весь этот вопрос является «внутренним» делом, в которое не должен соваться остальной мир.

Соединённые Штаты, конечно, с этим не согласны. Будучи мировым жандармом, они видят свой разумный эгоизм в том, чтобы держать экономическую мощь Тайваня вне досягаемости Китая. Тайвань к тому же является «непотопляемым авианосцем», с которого США могут оказывать влияние на регион.

Также нельзя забывать древнюю вражду Японии с Китаем. Жестокая оккупация китайских земель в 30-е годы (имевшая результатом кровавую «Нанкинскую резню») всё ещё остаётся открытой раной. Никак не помогает ослабить эту напряжённость продолжающееся отрицание Японией своих ошибок прошлого.

А в мире есть и другие амбиции, являющиеся источником отчуждения. Россия. Южная Америка. Северная Корея.

Все «страны изгои» с растущей мощью и уверенностью. Все способны разжечь пожар, который может охватить весь мир.

Смещение силы… Соединённые Штаты, так долго бывшие экономической «зоной безопасности», теперь сами погрязли в долгах. Занимает ли их место центра экономического влияния Китай?

Тогда Британская Империя находилась в центре мировой экономики. Она первой прошла через промышленную революцию. Небольшое скопление островов в сочетании с господством на море завоевало империю, которая покрывала треть земного шара.

Она устанавливала стандарты нового мира – мира развитой медицины, техники и коммуникаций. Она становилась всё более самодовольной в своём могуществе. Когда Британская империя впала в застой, другие страны начали модернизировать и реформировать свою экономику.

Промышленная мощь «Нового Света» вывела всех нас в космическую и информационную эру. Но та самая гонка вооружений, которая привела к развалу экономики СССР и принесла Америке статус единственной сверхдержавы, вернулась обратно, преследуя теперь уже США. США никогда не расставались со своей одержимостью обладать всё более и более дорогим оружием. И они всегда находили ему применение благодаря начавшейся после 1990 года веренице «малых войн».

Теперь идёт новая гонка вооружений. И её центр находится в Азии. «Разворот» США с целью перемещения в этот регион большей части имеющихся у них сил – всего лишь первая реакция сверхдержавы.

Но США сталкиваются с потенциально непосильными испытаниями. Изобретение ими интернета тоже вызвало непредсказуемые последствия, толкая мир к глобализованной экономике намного быстрее, чем ожидалось.

Как следствие, Соединённые Штаты завязли в долгах, причём глубоко. И главный их кредитор – Китай.

Это нестабильные отношения, которые вызывают нервную дрожь в глобализованных экономиках стран всего мира.

А экономика Китая продолжает расти, в то время как американская сокращается.

Подобный сдвиг сил может вызвать и вызовет сейсмические потрясения по всей планете.

Технологическая гонка… Темп усвоения новых технологий сейчас быстрее, чем когда-либо, характеризуясь устареванием новых товаров даже до того, как они поступят в производство.

Тогда морями повелевала Англия. Её многочисленный флот не имел себе равных по размерам и мощи. Он уверенно и безнаказанно бороздил моря и океаны всей Земли. Тогда Королевский ВМФ изобрёл «Дредноут» – военный корабль, не похожий ни на какие другие. Десятилетние вложения в одночасье устарели. Сама того не желая, Великобритания уравняла правила игры. И началась новая и невероятно обременительная гонка – кто построит самый большой и лучший военно-морской флот.

Всё это имело место в то самое время, когда подобные могучие корабли становились лишними – рост мощи авиации происходил практически незамеченным.

Сейчас морями повелевают Соединённые Штаты. Их многочисленный флот не имеет себе равных по размерам и мощи. Он уверенно и безнаказанно бороздит моря и океаны всей Земли. К тому же у них есть уверенность в том, что их самолёты также повелевают небесами.

Но мир меняется. В арсенал всё большего числа стран теперь входит козырь ядерного оружия. И не похож ли потенциал дешёвых, автоматизированных дронов и ракет на тот, что был у непризнанной мощи пулемёта в 1914 году? А что насчёт кибер-войны? Сколько ущерба может причинить стране компьютерная атака?